Взгляд в прошлое. Первые молитвенные дома адвентистской общины г. Минска

Опубликовано 04 Мрт 2021




Какие молитвенные дома Беларуси вам хорошо знакомы? Какие из них вами горячо любимы? Возможно, вы всем сердцем любите здание второй минской общины, расположенное по ул. Васнецова, 32, ведь именно с ним связаны многочисленные фестивали: детские, молодёжные, музыкальные? Или вы всей душой прикипели к зданию на Аннаева, 28а, где ныне располагается офис нашей церкви, книжный центр, телестудия, где проходили самые разные встречи, звучали разные семинары, где вы, приезжая в столицу, останавливались на ночь или две? Не исключено, что вы восхищаетесь величественным зданием барановичской общины, расположенным по ул. Тельмана, 35, или самым юным домом молитвы в г. Бресте на Мошенского, 66. Возможно, вашему сердцу мило архитектурное чудо борисовской церкви, что укромно стоит на ул. Ленинградской, 3, или, возможно, вы восхищаетесь тем, как удачно уместился прекрасный молитвенный дом второй гомельской общины, что находится по ул. Головацкого, 14, в самое сердце второго по величине белорусского города. Возможно, вас восхищает героическая история старейшего из ныне действующих молитвенных домов, расположенного в Федорах, построенного еще в 1932 г. с участием известного служителя Ф. Ф. Бабиенко. У каждого молитвенного дома, несмотря на то велик ли он или мал, своя история и своя судьба. У каждого нашего церковного здания своё лицо и свой особый внутренний мир. Здания подчас очень похожи на людей, они тоже рождаются, живут и, к сожалению, умирают.

Архивные документы позволяют нам говорить о местонахождении и судьбе первых мест собраний минских адвентистов.

Самые ранние сведения о христианах-адвентистах в Беларуси относятся к началу ХХ столетия. Пионерами белорусской миссии были выходцы из Германии, а также граждане России, проживающие на западных территориях империи: в Польше и в Прибалтике. Из архивных документов известно, что первыми, принявшими адвентистское учение в Беларуси, были лютеране. В 1902 г. в Минске в группе АСД состоялось первое водное крещение Оттилии Густавовны Бёме в возрасте 21 года.

17 апреля 1905 г. по высочайшему повелению Всероссийского Императора были отменены ограничения для приверженцев инославных христианских течений. В 1906 г. Николай II собственноручно подписал указ об официальном признании Церкви Адвентистов Седьмого Дня. 6 ноября 1906 г. этот указ был подписан министром внутренних дел Петром Столыпиным и в последствие был разослан по всем губерниям империи. Отныне деятельность адвентистской церкви приравнивалась к ранее разрешённой деятельности баптистов. Из архивных документов известно, что еще до Первой мировой войны адвентистские группы функционировали не только в Минске, но и в Гродно, Могилёве и Витебске.



О первом адвентистском доме молитвы в г. Минске известно немногое. Из документа Национального исторического архива Беларуси мы лишь знаем, что «первая молельня» адвентистов находилась на Московской улице в доме № 5. К слову сказать, несмотря на многочисленные исторические перипетии, произошедшие за последнее сто лет, улица эта по-прежнему носит название Московской.

Относительно истории второго места собраний мы располагаем большим количеством сведений. Арендуемый адвентистами молитвенный дом находился на улице Захарьевской. Сегодня это улица Советская и проспект Независимости. Вы наверняка знаете главный корпус Белорусского государственного педагогического университета им. М. Танка, находящийся в центре столицы. Это самая высокая постройка главной столичной площади, площади Независимости. После Второй мировой войны здание было сооружено в три этажа. А новый корпус, высотка, был достроен к старому корпусу в 1989 г. Именно на этом месте стоял дом, в котором проводили свои богослужения адвентисты седьмого дня в 1912 г. (скорее всего до февраля 1917 г.). Дом тогда принадлежал коллежскому секретарю Сигизмунду Константиновичу Чернявскому. Собственником указанного дома Чернявский стал в 1885 г., а с 1 августа 1912 г. владелец сдавал его в аренду адвентистской общине. Рядом с домом С. Чернявского находился трёхэтажный дом № 16, который с 1912 по 1918 гг. принадлежал Иосифу Кагановичу и его супруге. Владельцем одноэтажного дома № 20, также находившегося по соседству, с 1910 по 1920 гг. был кузнец Мордух Ханин, который проживал совместно со своим сыном Авраамом-Ицхаком и невесткой Ревеккой.



Нужно заметить, что подобное «тесное соседство» людей разных религиозных взглядов является характерной чертой белорусской картины мира. В пользу этого свидетельствует и непосредственная близость адвентистского дома молитвы с костёлом Симеона и Елены, что располагался на углу Захарьевской и Трубной, а также двумя православными храмами, больший из которых — Привокзальная Казанская церковь — стоял на углу Захарьевской и Ново-Московской. В отчёте одного православного священника мы читаем: «Помещение молельни адвентистов находится... посредине между Привокзальною церковью и церковью при училище слепых — только с противоположной стороны». Думаю, здесь будет интересно процитировать впечатления Генриха Лебсака, когда он совершал пасторское служение в Минске до Первой мировой войны. В своей книге он так описывает миссионерскую деятельность на белорусских землях: «В Минске дело Божье было начато братом Г. Шмиц. Как работники, так и члены церкви трудились бодро, полагаясь на Господа, хотя большая часть населения состояла из евреев и поляков». Г. Лебсаком справедливо замечено, что в этот период в Минске по этническому составу евреев проживало больше, чем людей любой другой национальности. Это видно из Первой всеобщей переписи населения Российской Империи 1897 г.:

Население Минска 90 912
евреи 46 551
русские 23 208
поляки 10 369
белорусы 8 164

Несмотря на то, что поляков было чуть больше чем белорусов, Генрих Иванович (Иоганович) видимо не делал различия между поляками и белорусами, причиной тому могло быть его немецкое происхождение. Интересно отметить, что в межвоенный период польский язык и идиш, наравне с русским и белорусским, являлись государственными языками нашей страны.

Настоятель минской православной Привокзальной церкви И. Квачевский в своём рапорте от 7 января 1913 г. так пишет о молитвенном доме: «...избранное помещение для молельни по закону предварительно осматривается Губернским Архитектором с чинами полиции и затем уже даётся разрешение на открытие г. Полицмейстером. Молельныя собрания у адвентистов проходят по вечерам по субботам, пятницам и воскресеньям и, кроме того в субботы с 10 до 12 ч. дня. 16 декабря 1912 г. Настоятелем церкви были посланы на одно из таких собраний адвентистов для ознакомления с положением дела, при чем выяснилось, что... в молельне присутствовало до 30 человек с детьми. Православных на собрании не было...».
Ежегодно за аренду помещения христиане-адвентисты выплачивали С. К. Чернявскому 300 рублей — сумму для бюджета молодой общины немалую.

В документах имеется описание арендуемого дома: «...Вход в дом с улицы, два окна выходят также на улицу, площадь большой комнаты-молельни 9×8 аршин (6,4×5,69 м.). В том же помещении имеются две жилые комнаты, все с отоплением и вентиляцию. Внутри находится орган фис-гармония. Молитвенные собрания по субботам. Лица проходящие мимо молельни по улице ясно слышат музыку и общее пение. Молитвенные собрания посещают от 15 до 20 и более человек».

Молитвенные дома, как и адвентистские общины, проходили через различные трудности, связанные с теми историческими процессами, которые происходили в стране и мире. Некоторые здания стали памятниками духовного наследия, а некоторые канули в вечность. Знание истории помогает нам оценить тот путь, которым провел и продолжает вести Свою Церковь Господь.

Пастор церквей г. Жлобина и г. Светлогорска Олег Габрусевич